А зори здесь громкие женское лицо войны купить

Петр Первый» – читатьНазвание книги: А зори здесь громкие женское лицо войны купить
Страниц: 291
Год: 2010
Жанр: Фантастика

Выберите формат:




Выберите формат скачивания:

fb2

515 кб Добавлено: 02-фев-2018 в 12:02
epub

578 кб Добавлено: 02-фев-2018 в 12:02
pdf

1,6 Мб Добавлено: 02-фев-2018 в 12:02
rtf

745 кб Добавлено: 02-фев-2018 в 12:02
txt

635 кб Добавлено: 02-фев-2018 в 12:02
Скачать книгу



О книге «А зори здесь громкие женское лицо войны купить»

На бате, Иване Артемиче, – так звала его мать, а люди и сам он себя на людях – Ивашкой, по прозвищу Бровкиным, – высокий колпак надвинут на сердитые брови. Рукавицы торчали за пазухой сермяжного кафтана, подпоясанного низко лыком, лапти зло визжали по навозному снегу: у бати со сбруей не ладилось… С досады он кричал на вороную лошаденку, такую же, как батя, коротконогую, с раздутым пузом:– Балуй, нечистый дух! Он опять было навострил лапти, – поймали, и велено было Цыгана бить кнутом без пощады и держать в тюрьме, – на усадьбе же у Волкова, – а как кожа подживет, вынув, в другой ряд бить его кнутом же без пощады и опять кинуть в тюрьму, чтобы ему, плуту, вору, впредь бегать было неповадно. Стащил колпак, перекрестился:– Кого же теперь царем-то скажут? Рысью вслед за санями и обозами проехали по площади вдоль белооблезлой стены с квадратными башнями и пушками меж зубцов. Волков сидел на коне, подбоченясь, – в медной шапке, на груди и на брюхе морозом заиндевели железные, пластинами, латы. Позади – верхами – два холопа, как бочки, в тегилеях, на плечах – рогатины. Петр и не опомнился, как уже, размахивая руками, шагал рядом с ним к воротам слободы. ..» Кукуйцы качали головами и говорили одобрительно: «О, молодой Петр Алексеевич хочет все знать, это похвально…» Наконец подошли к четырехугольному пруду. В ней сидела молоденькая девушка в белом и пышном, как роза, платье.

Чада справили у крыльца малую надобность и жались на обледенелом пороге, хотя мороз и прохватывал. Цыган только тем и выручился, что его отписали на Васильеву дачу.– Здорово, – сказал Цыган Ивану и пересел в его сани.– Здорово.– Ничего не слышно? – Окромя, говорит, некого, как мальчонку, Петра Алексеевича. В Мясницких низеньких воротах – крик, ругань, давка, – каждому надобно проскочить первому, бьются кулаками, летят шапки, трещат сани, лошади лезут на дыбы. Здесь окружили их сытые, краснощекие, добрые кукуйцы, и каждый захотел показать свой дом, свою мельницу, где в колесе бегала собака, свой огород с песчаными дорожками, подстриженными кустиками и ни одной лишней травинкой. Волосы ее были подняты и украшены цветами, в голых руках она держала лютню.

Артамошка, самый маленький, едва выговорил:– Ничаво, на печке отогреемся…Иван Артемич запряг и стал поить коня из бадьи. Землею этой Василий, сын Волков, в позапрошлом году был поверстан в отвод от отца, московского служилого дворянина. – Хорошего будто ничего не слышно…Цыган снял варежку, разворотил усы, бороду, скрывая лукавство:– Встретил в лесу человека: царь, говорит, помирает. Над воротами теплится неугасимая лампада перед темным ликом. Сорвался, стал кидаться к прохожим: «Вора не видали? Показали все умственные штуки, о которых говорил Лефорт. Петр ужасно удивился, – даже стало страшно отчего-то.


Конь пил долго, раздувая косматые бока: «Что ж, кормите впроголодь, уж попью вдоволь»… Поместный приказ поверстал Василия четырьмястами пятьюдесятью десятинами, и при них крестьян приписано тридцать семь душ с семьями. Алешку исхлестали кнутами, потерял шапку, – как только жив остался! Вытирая кровь с носа, он глядел по сторонам: ох, ты! Из дощатых лавчонок перегибались, кричали купчишки, ловили за полы, с прохожих рвали шапки, – зазывали к себе. Косматые, страшные нищие трясут лохмотьями, хватают за ноги, гнусавя, заголяют тело в крови и дряни… Мимо шел посадский в заячьей шапке, пухлый мужик с маленькими глазами. Повернув к нему чудное в сумерках лицо, девушка заиграла на струнах и запела тоненьким голоском по-немецки такое жалостное и приятное, что у всех защекотало в носу.


Батя надел рукавицы, взял из саней, из-под соломы, кнут.– Бегите в избу, я вас! Упал боком на сани и, раскатившись за воротами, рысцой поехал мимо осыпанных снегом высоких елей на усадьбу сына дворянского Волкова.– Ой, студено, люто, – сказала Санька. Из-под веника – лохматый, с кошачьими усами…– Ой, ой, ой, – боялись под тулупом маленькие. Василий поставил усадьбу, да протратился, половину земли пришлось заложить в монастыре. Что ни год – новый наказ, новые деньги – кормовые, дорожные, дани и оброки. И все спрашивают с помещика – почему ленив выколачивать оброк. Истощало государство при покойном царе Алексее Михайловиче от войн, от смут и бунтов. Прильнув к стволам, на проезжего глядели пушистохвостые белки, – гибель в лесах была этой белки. За высокими заборами – каменные избы, красные, серебряные крутые крыши, пестрые церковные маковки. И большие пятиглавые, и маленькие – на перекрестках


Дворовые, человек восемь, своровав у боярина сальную свечу, хлестали засаленными картами по столу, – отыгрывали друг у друга копейки… У Василия Волкова остался ночевать гость – сосед, Михайла Тыртов, мелкопоместный сын дворянский. На широких лавках, поближе к муравленой печи, постланы были кошмы, подушки, медвежьи шубы. Волки…Михайла лег на лавку, натянул медвежий тулуп, руку подсунул под голову, глаза у него блестели.– Доносить пойдешь на мой разговор? Царевна были широка в кости, коренастая, крепкая, с большой головой. ..»На Данилином дворе два цепных кобеля рванулись на Алешку, задохнулись от злобы. Лефорт говорил, потряхивая кудрями:– Я могу показать водяную мельницу, которая трет нюхательный табак, толчет просо, трясет ткацкий стан и поднимает воду в преогромную бочку.

(Слукавил, – ломоть хлеба был у него за пазухой, в тряпице.) Ты уж расстарайся как-нибудь… Утром хочу боярину в ноги упасть, – делов у меня много. Ай, легко живете, сладко пьете…Один, рослый холоп, бросив карты, обернулся:– А ты кто тут, – нам выговаривать…Иван, не дожидаясь, когда смажут по уху, полез на полати. Налил квасу в деревянную чашку и пил долго, поглядывая из-за края чашки на Василия.– Двадцать пять человек дворовых снаряжены саблями и огневым боем у Степки-то Одоевского… Он их приучил: больше года не кормил, – только выпускал ночью за ворота искать добычи… Под белилами и румянами на некрасивом лице ее проступали пятна. Из толпы крикнули:– Хотим Петра Алексеевича…И еще хриплый голос:– Хотим царем Ивана…На голос кинулись люди, и он затих, и громче закричали в толпе: «Петра, Петра! У медного человека надувались жилы, – ничего не понимал… Столь же бойко он выпрямился и, улыбаясь


Перейти к следующей книге

Комментарии

  • Значит, так!!! Рецензия вводит читателя в заблуждение. Всё не так горячо, как есть на самом деле. ЭТО НЕ "Греховно-обольстительный эротический роман" и НИКАКОГО "альфа-самца с определёнными вкусами и сексуальными наклонностями" здесь НЕТ! Всё вяленько и н

  • То ли истории не страшные, то ли я не из пугливых. Не зацепило. Увы.

Оставить отзыв